Иван (ivanpan) wrote,
Иван
ivanpan

Чтение этого текста может повредить не только кору головного мозга, но и самую его древесину! :)))

Оригинал взят у vasily_sergeev в Чтение этого текста может повредить не только кору головного мозга, но и самую его древесину! :)))

Аѳинагора Аѳинянина о воскресеніи мертвыхъ

Во-первых, текст реально доставляет сам по себе. А во-вторых, вот истинное христианство - те, кто пытается представить себе воскресение как-то там "духовно", воображать, что в эмпиреях воспевают на арфах и цитрах хвалу Богу какие-то бесплотные тени - разуверьтесь! Немедленно разуверьтесь под страхом пылающей адской расщелины! Ибо воскресение предвидится именно во плоти, и никак иначе, - иначе "...и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша...» (1Кор. 15:12-14)
Ну а в-третьих - вот подлинная евангельская биология, искренняя, непринуждённая, без жеманства, без чопорности. А местами какая поэзия!.. Вот чему надо учить детей, а не дарвинизму всякому и учению об обмене веществ! Если мясо трефное, то оно и тигру на пользу не пойдет, будучи отторжено и его печенью и его селезенью!



...Итакъ, тѣ, которые не вѣруютъ или сомнѣваются касательно воскресенія, должны не по тому, что кажется имъ безъ всякаго разсужденія и что нравится людямъ развратнымъ, произносить о немъ сужденіе, но или допустить происхожденіе людей безъ всякой причины,—а это весьма легко опровергнуть,—или полагая причину существующаго въ Богѣ, смотрѣть на этотъ догмата какъ на начало, и изъ него доказывать, что воскресеніе не имѣетъ никакой вѣроятности. А это они сдѣлаютъ, если будутъ въ состояніи доказать, что Богъ или не можетъ или не хочетъ —тѣла мертвыя или совершенно уже разрушившіяся опять соединить и собрать такъ, чтобы вышли тѣ же самые люди. Если же они это не могутъ [доказать], то пусть отстанутъ отъ такого безбожнаго невѣрія и не кощунствуютъ надъ тѣмъ, надъ чѣмъ не должно. Ибо утверждаютъ ли они, что Богъ не можетъ, или что Онъ не хочетъ этого,— въ томъ и другомъ случаѣ они говорятъ неправду, какъ видно будетъ изъ нижеслѣдующаго.


Невозможнымъ для кого-нибудь справедливо признается дѣло, если онъ или не знаетъ, какъ его сдѣлать, или не имѣетъ достаточной силы хорошо исполнить то, что знаетъ. Ибо незнающей того, что должно быть сдѣлано, не можетъ и предпринять и исполнить того, чего не знаетъ, а хорошо знающій то, что должно сдѣлать, изъ чего и какъ сдѣлать, но или вовсе не имѣющій силы совершить знаемое, или не имѣющій достаточной силы, и не начнетъ дѣла, если онъ благоразуменъ и внимателенъ къ своимъ силамъ; приступивъ же необдуманно, не окончить предположеннаго. Но Богъ не можетъ не знать природы имѣющихъ воскреснуть тѣлъ, цѣлыхъ ли членовъ или ихъ частей, не можетъ не знать, куда поступаетъ каждая частица по разрушеніи тѣлъ и какая изъ стихій приняла каждую частицу, разрушившуюся и соединившуюся съ сроднымъ себѣ, хотя для людей совершенно неуловимы частицы тѣлъ опять соединившіяся съ сродными себѣ частями вселенной. Ибо Тотъ, Который прежде устроенія каждой вещи зналъ природу будущихъ стихій, изъ которыхъ должны произойти тѣла человѣческія, и тѣ части ихъ, изъ которыхъ Онъ намѣревался взять пригодное для устройства тѣла человѣческаго,— Тотъ, очевидно, и послѣ разрушенія цѣлаго тѣла не можетъ не знать, куда поступила каждая изъ частицъ, которыя Онъ употребилъ для полнаго образования каждаго тѣла. Что касается до господствующаго теперь у насъ порядка вещей и до нашего сужденія о прочемъ,—намъ труднѣе напередъ знать то, чего еще нѣтъ, но для величія Божія и Его премудрости то и другое естественно и одинаково легко — напередъ знать несуществующее и знать разрушившееся.



3. Что могущество Божіе достаточно для воскрешенія тѣлъ, это доказываете самое происхожденіе ихъ. Ибо если Богъ въ первоначальномъ твореніи создать несуществовавшія тѣла человѣческія и самыя начала ихъ, то Онъ и разрушившаяся какимъ-либо образомъ воскресить съ такою же легкостію, такъ для Него и это равно возможно. Такому ученію нисколько не вредить то, будетъ ли кто производить первыя начала тѣлъ человѣческихъ изъ вещества или изъ стихій, какъ первоначальныхъ основъ, или изъ сѣмянъ. Ибо какой силѣ свойственно было образовать вещество, по ихъ мнѣнію, безобразное, украсить безвидное и неустроенное многими и различными формами, части стихій соединить въ одно, и сѣмя единое и простое раздѣлить на многое, разчленить безчленное и дать жизнь безжизненному: той же самой силѣ свойственно соединить разрушившееся, воздвигнуть лежащее, опять оживотворить умершее и тлѣнное измѣнить въ нетлѣніи. Тому же Творцу и той же силѣ и премудрости свойственно и то, что расхищено множествомъ разныхъ животныхъ, обыкновенно нападающихъ на такія тѣла и питающихся ими, извлечь изъ нихъ и присоединить опять къ собственнымъ членамъ и ихъ составамъ, хотя бы оно поступило въ одно животное, хотя бы во многія, хотя бы изъ нихъ въ другія, хотя бы вмѣстѣ съ ними разрушившись обратилось въ первыя начала по естественному на нихъ разложенію: это послѣднее особенно, повидимому, смущаетъ нѣкоторыхъ даже и изъ отличающихся мудростію, которымъ, не знаю почему, казались сильными такія недоумѣнія, представляемыя толпою.



4. Обыкновенно говорятъ, что многія тѣла погибшихъ при кораблекрушеніяхъ и въ рѣкахъ дѣлатотся пищею рыбъ, также многія тѣла умирающихъ на войнѣ, или по другой какой-нибудь горестной причинѣ и несчастію лишающихся погребенія, пожираются встрѣчными животными. Когда такимъ образомъ тѣла истребятся и составляющая ихъ части и члены распредѣлятся по многимъ животнымъ, и посредствомъ питанія соединятся съ тѣлами питающихся: то, во-первыхъ, говорятъ, невозможно ихъ отдѣленіе, и къ тому во-вторыхъ, присоединяютъ еще болѣе затруднительное. Такъ какъ изъ животныхъ, напитавшихся тѣлами человѣческими, нѣкоторыя годны въ пищу людямъ и проходя чрезъ ихъ чрево соединяются съ тѣлами потребившихъ ихъ, то по необходимости части людей, которыя сдѣлались пищею при-нявшихъ ихъ животныхъ, поступаютъ въ тѣла другихъ людей, такъ какъ напитавшіяся ими животныя препровождаютъ принятую пищу къ тѣмъ людямъ, для которыхъ сами они послужили пищею. Далѣе трагически говорятъ о дѣтяхъ, которыхъ родители вслѣдствіе голода или бѣшенства рѣшились пожрать, также о дѣтяхъ, съѣденныхъ родителями по кознямъ враговъ, объ извѣстной мидійской трапезѣ (Гарпагъ по невѣдѣнію съѣлъ члены сына своего, предложенные Астіагомъ. Герод. і. 119.), о трагическихъ вечеряхъ Ѳіеста, и приводятъ другіе подобные несчастные случаи, происходившіе у еллиновъ и варваровъ. Этимъ доказываютъ, какъ они думаютъ, невозможность воскресенія, такъ какъ невозможно, чтобы однѣ и тѣ же части воскресали вмѣстѣ съ тѣми и другими тѣлами,—но или тѣла первыхъ изъ нихъ не могуть составиться, когда части, изъ которыхъ они состояли, перешли къ другимъ людямъ, или, если эти части возвратятся къ первымъ тѣламъ, тѣла послѣднихъ будуть неполными.



5. Но такіе люди, мнѣ кажется, во-первыхъ, не разумѣютъ могущества и премудрости Создателя и Распорядителя вселенной, Который приготовилъ для каждаго животнаго пищу сродную и соотвѣтственную его естеству и роду, и не всякому веществу предоставить входить въ соединеніе или смѣшеніе со всякимъ тѣломъ, и не затрудняется въ отдѣленіи того, что соединилось, но позволяетъ естеству каждой твари дѣлать или испытывать то, что ему свойственно, а иногда и препятствуетъ, и все допускаетъ или измѣняетъ по Своей волѣ и сообразно съ Своею цѣлію. При этомъ надобно сказать, что они не обратили вниманія на силу, и свойство каждаго изъ существъ, которыя служать въ пищу, тѣхъ, которыя ими питаются. Иначе они знали бы, что не все, что принимаетъ кто-нибудь, уступая внѣшней необходимости, обращается въ сродную пищу животному, но иное тотчасъ по принятіи окружающими желудокъ частями, портится и изблевывается, отдѣляется или инымъ образомъ извергается, такъ что не подвергается даже первоначальному и естественному пищеваренію, а не только что не соединяется съ питающимся существомъ. Равнымъ образомъ, и не все, что сварилось и подверглось первоначальному измѣненію, вполнѣ поступаеть въ питающіяся части тѣла, ибо иное въ самомъ чревѣ утрачиваетъ питательную силу, а иное послѣ вторичнаго измѣненія и переваренія въ печени отдѣляется и соединяется съ чѣмъ-либо другимъ, не имѣющимъ питательной силы. И послѣ измѣненія совершающегося въ печени, не все поступаеть въ пищу людямъ, но отделяется въ обыкновенныхъ изверженіяхъ, и та пища, которая остается, иногда въ самыхъ питаемыхъ членахъ и составахъ, превращается во что-нибудь другое, смотря по преобладанію избыточествующаго и болѣе обильнаго вещества, которое обыкновенно повреждаеть или въ себя обращаетъ то, что къ нему привходить.



6. Итакъ, если животныя весьма различны по своей природѣ и самая естественная пища измѣняется сообразно съ родомъ и тѣлеснымъ устройствомъ каждаго изъ нихъ, и притомъ пища каждаго животнаго подвергается троякому очищенію и отдѣленію: то непремѣнно должно повреждаться и выходить, куда слѣдуеть, или превращаться во что-нибудь другое — все чуждое питанію животнаго, какъ неспособное соединиться съ нимъ, а естественная и соотвѣтствующая силамъ питаемаго животнаго сила питающаго вещества поступаетъ въ него надлежащими путями, и будучи совершенно очищена естественными очищеніями, становится дѣйствительнымъ приращеніемъ существа; эту именно только пищу всякій, истинно понимающій дѣло, назоветъ пищею, такъ какъ она отвергаетъ все, что чуждо и вредно для состава питаемаго животнаго и служить великимъ бременемъ при наполненіи желудка и утоленіи голода. Такая-то пища— въ этомъ никто не усомнится — соединяется съ питаемымъ тѣломъ, смѣшивается и сродняется со всѣми его частями и составами; а та, которая иного свойства и чужда природѣ, скоро портится, если встрѣтится съ сильнѣйшимъ веществомъ или легко портить другое, если само сильнѣе его, и обращается въ негодные соки и ядовитая качества, какъ не приносящая ничего сроднаго или соотвѣтственнаго питаемому тѣлу. Лучшимъ доказательствомъ этого служить то, что у мно-гихъ животныхъ отъ такого рода пищи происходить боль или опасное поврежденіе или смерть, когда они отъ сильнаго голода примутъ вмѣстѣ съ пищею что-либо ядовитое и противное ихъ природѣ; это совершенно гибельно для питающагося тѣла, потому что полезны для питанія животныхъ только сродныя имъ и согласныя съ ихъ природою вещества, а противное причиняеть вредъ. Итакъ, если по различию природы животныхъ различны виды свойственной имъ пищи и изъ нея не все, что приметь животное, и не всякая часть ея вполнѣ соединяется съ питаемымъ тѣломъ, но только то, что очищено посредствомъ всяческаго пищеваренія и вполнѣ измѣнилось для соединенія съ извѣстнымъ тѣломъ и сдѣлалось сообразнымъ съ питаемыми частями: то, очевидно, что ничто противное природѣ никогда не соединяется съ ними, такъ какъ оно не составляете сродной и соотвѣтственной имъ пищи, но или самымъ желудкомъ извергается въ видѣ твердомъ и испорченномъ, прежде чѣмъ произведетъ какой-либо другой сокъ, или оставаясь въ немъ долѣе, производить страданіе или болѣзнь трудно излѣчимую, которая повреждаетъ естественную пищу или и самую плоть, нуждающуюся въ пищѣ. И хотя иногда оно бываеть устранено при помощи какихъ-нибудь лѣкарствъ или лучшей пищи или естественныхъ силъ: но и тогда выходить съ немалымъ вредомъ, такъ какъ не приносить ничего сроднаго съ естествомъ тѣла, съ которымъ оно не можетъ соединиться.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments