Иван (ivanpan) wrote,
Иван
ivanpan

Categories:

Михаил Булгаков и "убеждённые коммунисты"

Оригинал взят у maysuryan в Михаил Булгаков и "убеждённые коммунисты"

Карикатура Д. Моора на М. Булгакова, К. Станиславского и артистов-исполнителей спектакля "Дни Турбиных" по "Белой гвардии". 1927 год

На днях прочитал в сети такой отзыв на творчество Михаила Булгакова:
"В своё время при разборе архивов наткнулся на то ли донос, то ли критический отзыв о "Мастере и Маргарите":
"В романе Булгакова более сотни персонажей, все социальные пласты современной Москвы и прошедших эпох. Но среди них нет ни одного убеждённого коммуниста. Таким образом, автор показывает нас, членов великой партии Ленина-Сталина, существами ещё более мифическими, чем сам дьявол. Он в романе есть, а нас просто нет!"
По-моему, в точку :)"


Что-то в этом есть, но всё-таки сказано не совсем точно. Если брать не только "Мастера и Маргариту", а всё творчество Булгакова, то там идейные коммунисты-таки встречаются. Ну, вот в "Белой гвардии", например, отчаянно смелый большевистский агитатор выступает перед толпой, собравшейся встречать Петлюру:
"Светлый человек с какой-то страшной тоской и в то же время решимостью в глазах указал на солнце. [...]
— Товарищи! Перед вами теперь новая задача — поднять и укрепить новую незалежну Республику, для счастия усих трудящихся элементов — рабочих и хлеборобов, бо тильки воны, полившие своею свежею кровью и потом нашу ридну землю, мають право владеть ею!
— Верно! Слава!
— Ты слышишь, "товарищами" называет? Чудеса-а...
— Ти-ше.
— Поэтому, дорогие граждане, присягнем тут в радостный час народной победы, — глаза оратора начали светиться, он всё возбужденнее простирал руки к густому небу и все меньше в его речи становилось украинских слов, — и дадим клятву, що мы не зложим оружие, доки червонный прапор — символ свободы — не буде развеваться над всем миром трудящихся.
— Ура! Ура! Ура!.. Интер...
— Васька, заткнись. Что ты сдурел?
— Щур, что вы, тише!
— Ей-богу, Михаил Семенович, не могу выдержать — вставай... прокл... [...]
— Хай живут советы рабочих, селянских и казачьих депутатов. Да здравствует...
— Га-а. Га-а-а, — зашумела толпа...
— ...советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Пролетарии всех стран, соединяйтесь...
— Как? Как? Что?! Слава!!
В задних рядах несколько мужских и один голос тонкий и звонкий запели "Як умру, то...".
— Ур-ра! — победно закричали в другом месте. Вдруг вспыхнул водоворот в третьем.
— Тримай його! Тримай! — закричал мужской надтреснутый и злобный и плаксивый голос. — Тримай! Це провокация. Большевик! Москаль! Тримай! Вы слухали, що вин казав...
Всплеснули чьи-то руки в воздухе. Оратор кинулся набок, затем исчезли его ноги, живот, потом исчезла и голова, покрываясь шапкой."

Возникает весёлая суматоха, в итоге которой по шее от петлюровцев огребает тот самый обладатель злобного и плаксивого голоса, который крикнул "Тримай!", и все этому чрезвычайно радуются, не исключая, кажется, и автора. :) А злобно-плаксивый жалобно кричит: "Я известный украинский поэт. Моя фамилия Горболаз. Я написал антологию, украинской поэзии. Я жаловаться буду председателю Рады и министру. Це неописуемо!.."
"Идейным большевиком" вполне можно назвать и другого героя "Белой гвардии" — поэта Шполянского. Помните: "Михаил Семёнович Шполянский, злой гений моей жизни, предтеча антихриста, уехал в город дьявола... Он уехал в царство антихриста в Москву, чтобы подать сигнал и полчища аггелов вести на этот Город в наказание за грехи его обитателей".
Шполянский для организации саботажа поступает на службу прапорщиком в войска гетмана и ведёт там такую агитацию:
"— Вы знаете, друзья, в сущности говоря, большой вопрос, правильно ли мы делаем, отстаивая этого гетмана. Мы представляем собой в его руках не что иное, как дорогую и опасную игрушку, при помощи которой он насаждает самую чёрную реакцию. Кто знает, быть может, столкновение Петлюры с гетманом исторически показано, и из этого столкновения должна родиться третья историческая сила и, возможно, единственно правильная.
Слушатели обожали Михаила Семёныча за то же, за что его обожали в клубе "Прах", — за исключительное красноречие.
— Какая же это сила? — спросил Копылов, пыхтя козьей ножкой.
Умный коренастый блондин Щур хитро прищурился и подмигнул собеседникам куда-то на северо-восток."
</i>
Результат работы большевистской ячейки такой же весёлый и победоносный, как и итог выступления большевистского оратора: Шполянский щедро кормит бензобаки броневиков сахаром, и: "Совершенно здоровые ещё накануне три машины (четвёртая была в бою под командой Страшкевича) в утро четырнадцатого декабря не могли двинуться с места, словно их разбил паралич. Что с ними случилось, никто понять не мог. Какая-то дрянь осела в жиклерах, и сколько их ни продували шинными насосами, ничего не помогало."
Правда, реальный прототип Шполянского — Виктор Борисович Шкловский — в большевистской партии всё же не состоял, но действительно служил в 4-м автопанцирном дивизионе гетмана. Его биография довольно сложна и извилиста, и в 30-е годы во время посещения Беломорканала группой советских писателей, на вопрос чекиста, как он здесь себя чувствует, Шкловский с мрачной иронией ответил: "Как живая чёрно-бурая лиса в меховом магазине". Закончил он впрочем, признанным и маститым советским писателем. Я ещё помню, как в 1983 году на советском телевидении пышно чествовалось 90-летие Шкловского. Кто-то из выступавших с экрана с хвалебной речью заметил, что юбиляр и в этом возрасте "не застывает", на что один из зрителей той передачи сказал, махнув рукой в сторону телевизора: "По-моему, он уже всё... застыл".

Виктор Шкловский в молодости. В его портрете нетрудно угадать черты характера Шполянского

Ну, а что касается "Мастера и Маргариты", то таких весёлых победительных большевиков или "сочкомов" ("сочувствующих коммунистам", как тогда выражались), как в "Белой гвардии", там действительно не встречается. Хотя есть вполне идейный красный поэт Иван Бездомный (к прототипам которого причисляют и поэта Ивана Приблудного, и самого Демьяна Бедного, бывшего одно время, между прочим, членом большевистского ЦК).

Демьян Бедный и Максим Горький


Продукция спичечной фабрики имени товарища Демьяна


Демьян Бедный. Шарж Адольфа Гоффмейстера, 30-е годы

Ну, а ещё в романе есть целое море разливанное "коммунистов по названию", об идейности которых судить трудно, ибо она не показана, или же, наоборот, показана безыдейность. Всё-таки на дворе уже не 1918 год, когда происходило действие "Белой гвардии", и когда в большевистскую партию шли вот такие молодые бесстрашные люди, которых мы видим в романе. Первую скрипку играли уже такие степенные и умеренные деятели, как Берлиоз или "председатель акустической комиссии московских театров" Аркадий Аполлонович Семплеяров. Кстати, прототип Аркадия Аполлоновича — не кто иной, как Авель Софронович Енукидзе, один из высших руководителей партии и председатель Правительственной комиссии по руководству Большим и Художественными театрами. Аркадий Аполлонович в романе — любитель женского пола, такие же точно слухи, неизвестно, насколько правдивые, распускались и про Енукидзе, особенно после его ареста.
Был ли он, тем не менее, "убеждённым коммунистом"? По крайней мере, Лев Троцкий после его ареста и расстрела написал ему и в его лице всей "старой гвардии" нечто вроде общего некролога: "Он пал жертвой своей принадлежности к старым большевикам. В жизни этого поколения был свой героический период: подпольные типографии, схватки с царской полицией, аресты, ссылки. 1905 год был, в сущности, высшей точкой в орбите "старых большевиков", которые в идеях своих не шли дальше демократической революции. К октябрьскому перевороту данные люди, уже потрёпанные жизнью и уставшие, примкнули в большинстве своём со сжатым сердцем... После военной победы над врагами им казалось, что впереди предстоит мирное и беспечальное житие. Но история обманула Авеля Енукидзе. Главные трудности оказались впереди... "Бытовое разложение", которое ему лично вменили в вину, составляло на самом деле органический элемент официальной политики. Не за это погиб Енукидзе, а за то, что не сумел идти до конца... Енукидзе не устраивал заговоров и не готовил террористических актов. Стоит заметить, что он просто поднял поседевшую голову с ужасом и отчаянием... Енукидзе попробовал остановить руку, занесённую над головами старых большевиков. Этого оказалось достаточно... В его лице старое поколение большевиков сошло со сцены, по крайней мере, без самоунижения."


Михаил Булгаков, 20-е годы. Известные фотографии Булгакова с сугубо старорежимным атрибутом — моноклем

Ну, а возвращаясь к Булгакову... Как ни странно, Михаил Афанасьевич, человек крайне консервативных взглядов, не принимавший ни Октябрь, ни Февраль (Илья Ильф шутил про него: "Что вы хотите от Миши Булгакова? Он только-только, скрепя сердце, признал отмену крепостного права. А вам надо сделать из него строителя нового общества!") даёт неплохой урок тем, кто сейчас не принимает ни современной реанимации петлюровщины, ни вообще господствующих ныне идей господ булкохрустов о "России, которую мы потеряли" (на Украине эта идея трансформируется в "Великую Украинскую Державу, которую мы потеряли", скажем, в Узбекистане — в "Великую Империю Тамерлана, которую мы потеряли", но классовая суть всюду одна). Он показывает, как можно жить и оставаться самим собой в совершенно чуждой социальной и идейной среде. Пусть он был консерватор, выживавший в революционной среде, а теперь на развалинах СССР, наоборот, преобладает среда едко-реакционная, но у него есть чему в этом поучиться...

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments