Иван (ivanpan) wrote,
Иван
ivanpan

Category:

Укрепления линии Мажино

Оригинал взят у tomas_morr в Укрепления линии Мажино
Из книжки.
Людвиг Макс - Современные крепости 1940.

Перевод книги М. Людвига Современные крепости, изданной в Германии в 1938 г., был уже отпечатан, когда автор опубликовал в № 12 журнала Милитер Вохенблатза 1940 г. статью К вопросу об устройстве линии Мажино, написанную им уже после прорыва линии Мажино германской армией. Эта статья дает многое для лучшего уяснения тех причин, в силу которых линия Мажино не оправдала надежд, возлагавшихся на нее французским командованием. В ней автор по существу обобщает на основе нового опыта свои положения, выдвинутые им в этой книге — в разделе Современные укрепления Франции и Бельгии. Поскольку статья имеет, таким образом, прямое отношение к книге и представляет несомненный интерес для читателей, Военное издательство сочло целесообразным включить ее в книгу в виде приложения.

К вопросу об устройстве линии Мажино

Франция объявила Германии войну, будучи уверена в полной неприступности линии Мажино, допуская возможность выиграть войну одной лишь блокадой, без ввода в действие значительных военных сил. Франция израсходовала огромные денежные средства на эту линию, чтобы обеспечить себе безопасность, к которой она так стремилась. После того как события показали, что линия Мажино не оправдала возлагавшихся на нее надежд, небесполезно будет исследовать причины этой неудачи, хотя бы в тех пределах, которые возможны в условиях современной военной обстановки. Когда французское правительство в 1927 г. дало заказ нa фортификационное усиление северо-восточной границы своей страны, оно выдвинуло категорическое требование чтобы новые укрепления могли долгое время стоять всякому возможному увеличению эффективности современных видов оружия, т. е., другими словами, чтобы они были неприступны. - - Правда, до сих пор военная история не знала неприступных крепостей, так как техника нападения всегда изобретала новые средства для подавления техники обороны, но французы все же надеялись, что на этот раз им удастся создать такие укрепления, поскольку для этой цели были ассигнованы неограниченные денежные средства. Французами были тщательно изучены причины падения франко-бельгийских сухопутных укреплений в первую мировую воину. Эти причины крылись в сосредоточении ближней и дальней обороны в немногих и небольших сооружениях, в недостаточной мощи бетонных и броневых покрытий, в отсутствии эшелонирования в глубину и в плохой маскировке. - Таким путем были выявлены требования, которые следовало предъявить при сооружении новых укреплений.



Было решено создать глубоко эшелонированный укрепленный район непрерывных, хотя бы и не всюду одинаково мощных, оборонительных сооружений; стратегически важные пункты обеспечить особо сильными боевыми группами, а промежутки между ними закрыть более слабыми укрепленными линиями; блиндажи и броневые куполы оборудовать настолько прочные, чтобы они во всех важнейших пунктах могли успешно противостоять действию артиллерийского огня любой силы; отдыхающие части гарнизонов держать глубоко под поверхностью земли, обеспечив им защиту также и от морального действия артиллерийского обстрела; все сооружения связать между собой системой подземных ходов в целях беспрепятственного безопасного сообщения; центром тяжести обороны сделать фланкирующий огонь: эшелонировать укрепления настолько глубоко, чтобы артиллерия нападающего не была в состоянии поддержать со своих исходных позиций прорыв через всю систему укрепленного района.

Однако французские пограничные укрепления уже с самого начала обладали тем основным недостатком, что их наиболее мощная часть ограничивалась лишь отрезком французской границы от Швейцарии до Бельгии, т. е. собственно линией Мажино.

Продолжением этой линии на севере должна была служить полоса бельгийских сухопутных укреплений, сооруженная по тем же принципам, что и линия Мажине. Центром этой полосы являлся Льеж. Лежащая к югу от него Арденнская область была укреплена лишь одной заградительной позицией, в обороне которой предусматривалось участие французских войск. Вдоль же франко-бельгийской границы были оборудованы лишь слабые укрепления и укрепленные участки с редкими опорными пунктами. Правда, они были усилены, после того как безоговорочное участие Бельгии в войне на стороне Франции стало казаться сомнительным. Однако оборудование этой полосы, являвшейся продолжением линии Maжино, далеко отстало от последней, очевидно ввиду отсутствия необходимых данных и средств. В этом и заключалась коренная ошибка, совершенная Францией. Uерманское командование сумело использовать эти слабые места и благодаря этому подорвать всю французскую систему сухопутных оборонительных сооружений.



Принципы, положенные в основу создания линии Мажино, были безусловно удачными и могут рассматриваться как вполне правильные даже и теперь. Можно лишь задать вопрос: удалось ли целесообразное проведение в жизнь намеченных в свое время принципов? В первую очередь это относится к общей группировке сооружений.

При устройстве полевых укреплений обычно сильнее всего оборудуются те пункты, в которых местность наиболее благоприятствует нападению. Однако французские укрепления были построены как раз на противоположном принципе. В них сильнее всего были укреплены господствующие на местности пункты с расчетом на удержание их в любых возможных условиях. В то же время укреплению промежуточных линий не было уделено должного внимания. Тем самым сознательно допускалась возможность прорыва противника через эти промежуточные линии. Но французское командование было уверено в том, что оно всегда сумеет отразить такие атаки при помощи немедленных концентрических контратак, если будет обеспечено обладание господствующими пунктами.

Французы всегда склонялись к подобному сосредоточению обороны на господствующих пунктах, причем они исходили из той, правильной самой по себе, точки зрения, что таким путем можно максимально сэкономить оборонительные силы. В соответствии с этим французы и придерживались до первой мировой войны принципа создания больших объединенных фортов для совместной ближней и дальней обороны. Однако в ходе мировой войны они пришли к заключению, что такие форты представляют собой весьма удобную цель для германской тяжелой артиллерии, сосредоточенный огонь которой подавлял боевой дух их защитников еще до того, как форты оказывались подготовленными к штурму. И когда было решено превратить господствующие пункты на линии Мажино в главные опорные точки обороны, то были приняты меры для противодействия современному артиллерийскому огню. Отдельные сооружения укрепленной полосы были сильно расчленены, чтобы сделать невозможным массовый огонь по всей оборонительной системе, как это имело место еще в 1914 г. Таким образом, огонь, ведущийся по одному оборонительному укреплению, не может одновременно поражать другое укрепление, и от противника требуется планомерное и наблюдаемое подавление каждого укрепления в отдельности/



Так возникли очень мощные группы сооружений, удовлетворявшие всем предъявляемым к ним требованиям. Важнейшие из них получили столь значительное территориальное протяжение, что уже соответствовали большим крепостям прежних лет. Как и последние, эти современнейшие укрепления должны были быть способны к круговой обороне на случай, если бы противнику удался прорыв.

В тылу верхнего Рейна была устроена лишь одна заградительная полоса с двумя-тремя рядами ДОТ. Предполагалось, что здесь не будет сколько-нибудь серьезной атаки ввиду очень сильного течения реки. Лишь в важнейших пунктах, в частности западнее Базеля, эшелонирование в глубину было усилено. В то же время местность между верхним Рейном и бельгийской границей была оборудована самым тщательным образом. Наиболее мощные группы укреплений находятся здесь севернее Гагенау, на восточном крае Вогезов (Гохвальд, у Бича и северо-восточнее Меца (Гакенберг. Для устройства второй оборонительной линии была произведена модернизация прежних французских крепостей и группы сооружений Мец-Диденгофен. Однако она свелась лишь к незначительному усилению их.

Во Франции много писали и говорили о больших группах сооружений. Французы гордились ими и охотно показывали их всем интересующимся. Французский народ должен был убедиться в том, что его безопасность обеспечена этими сооружениями. Каждая группа сооружений (ансамбль) состоит из ряда главных сооружений, дополненных многочисленными меньшими сооружениями и гнездами. Главные сооружения расположены на господствующих точках местности. Они оборудованы по последнему слову современной крепостной техники и имеют многочисленные этажи, уходящие иногда в землю на глубину свыше ста метров. Их огневая мощь заключается лишь в орудийных и пулеметных бронированных гнездах, а также во фланкирующих казематах, из которых можно вести только фланкирующий артиллерийский или пулеметный огонь.

Никакой иной наземной обороны не предусмотрено. Вся территория оборонительной полосы покрывается исключительно фланкирующим огнем. В тех случаях, когда фланкирование сооружений оказывалось недостаточным, они дополнялись ДОТ фронтального огня. В главных сооружениях казармы гарнизона находятся на уровне 45-50 м под землей. Отдыхающие здесь войска полностью избавлены от шума боя и, таким образом, не подвергаются его моральному воздействию, До них едва доносятся отголоски канонады даже из наиболее тяжелых артиллерийских орудий. Спальные, жилые помещения, кухни, столовые, душевые установки — все оборудовано по образцу наилучших современных казарм. В самых нижних этажах расположены склады продовольствия, запасы воды и боеприпасов. Затем следуют специальные энерго-силовые установки, вырабатывающие энергию для освещения, для движения броневых куполов, для подъемников, связывающих все этажи укрепления с боевыми помещениями, и для вентиляции. Воздух подается в сооружение издалека и тщательно фильтруется перед накачиванием в помещения, с тем чтобы избежать попадания сюда ОВ. Небольшое избыточное давление, создаваемое внутри сооружения, заставляет пороховой дым выходить наружу. Через всю длину сооружения, от тыла к фронту, проходит центральный ход, по обеим сторонам которого располагаются боевые установки.

Все сооружения группы (ансамбля) соединены между собой ходами сообщения. По ним циркулируют электро-вагонетки, необходимость которых вполне очевидна, учитывая разбросанность и протяженность оборонительных сооружений. Не без оснований французы называли свои групповые укрепления подземными городами. Активные боевые средства, которыми оснащены эти многочисленные и грандиозные установки пассивной обороны, не находятся в правильном соответствии с самими установками. Так, например, одно из главных сооружении с гарнизоном силой около тысячи человек оснащено следующей материальной частью: пять подъемных орудийных башен для орудий калибра 13,5-см и с дальнобойностью в 5 км, девять 7,5-см орудий во фланкирующих казематах с дальнобойностью в 8 км, три 8,5-см гранатомета в скрывающихся бронированных гнездах, 18 спаренных пулеметов в неподвижных броневых куполах, 19 бетонированных сооружений (бункеров) и два бетонированных входа. Как правило, наблюдательные подъемных башен расположены непосредственно за НИМИ. имеет 8 подъемных башен и 35 неподвижных куполов. Последние хотя и Замаскированы, но все же могут быть обнаружены по их характерной форме. Подъемные же броневые башни можно обнаружить главным образом с воздуха.

Описанное вооружение отчетливо показывает, что оно предназначалось для обороны на ближних дистанциях. Дальность обстрела 13,5-см орудий столь незначительна, что они не могут принимать участие в боях в предполье и в промежуточном пространстве. Броневые батареи большой дальнобойности, предусмотренные в свое время, не были установлены. Отсутствие их является существенным НедостатКом. Таким образом, дальняя оборона основывается лишь на войсках, расположенных на территории укрепленного района.

Конструкция промежуточных сооружений, построенных на менее важных пунктах местности, аналогична описанной, но она меньше по масштабу. Казармы, предназначенные для их гарнизонов, расположены также на уровне 45 м под землей. Соединительные же заградительные позиции построены иначе. Они не имеют больших сооружений, а состоят из мелких оборонительных укреплений, фланкирующих заграждения и осуществляющих взаимную поддержку. Глубина этих заградительных позиций была сначала очень невелика, но затем ее увеличили за счет постройки дополнительных бетонных и полевых укреплений, однако и после этого она лишь в редких случаях превышает 4 км. Большинство бетонированных сооружений (бункеров) имеет чисто фланкирующие задачи и очень искусно приспособлено к местности. Бункера полностью застрахованы от огня со стороны фронта противника, который они лишь фланкируют, причем их перекрытия настолько усилены, что могут быть пробиты только снарядами самых крупных калибров. Прочность перекрытий этих сооружений в предполье значительно меньше, но и здесь они выдерживают попадания 21-см снарядов. Помимо фланкирующих бойниц, многие бетонированные сооружения имеют еще и пулеметные броневые куполы, установленные на бетонной массе и ведущие через свои бойницы огонь во всех направлениях. В большинстве случаев эти куполы легко обнаружить, но их почти невозможно поражать навесным огнем вследствие их небольшого диаметра. Вместе с тем эти куполы, равно как и их бойницы, можно успешно поражать лёгким и тяжёлым настильным огнём.

Ппредполье имеются также бетонированные сооружения, бетонные бойницы которых обращены вперед. Следы от попавших в них снарядов показывают, что они легко могут быть подавлены. Особо эффективным усилением укрепленной полосы следует считать небольшие пулеметные поворотные башни на одного человека, построенные, очевидно, в самое последнее время. Их легко маскировать, причем обстрел их чрезвычайно затруднен. Глубинное эшелонирование всей полосы вначале было незначительно. Лишь постепенно, причем большей частью в ходе самой войны, оно было увеличено за счет оборудования предполья и достигает в важнейших пунктах глубины до 15 км. Однако средняя глубина полосы значительно меньше, что не удовлетворяет требованиям, предъявляемым к современным сухопутным оборонительным системам наземных укреплений. В целях увеличения глубины была начата постройка второй позиции, однако она нигде не была доведена до полной готовности к обороне.

Первой очередью второй позиции являлся широкий сквозной ров с отвесной тыльной стеной, предназначенный для противотанковой обороны. Но и постройка этого рва осталась незавершенной. Кроме того, его ценность как противотанкового препятствия в случае планомерного его обстрела тяжелой артиллерией весьма сомнительна. Очень широкое применение нашли себе проволочные и рельсовые заграждения. Рельсовые заграждения, служащие противотанковым препятствием, состоят из глубоко загнанных в землю и большей частью залитых бетоном рельсов, выдающихся над поверхностью земли на высоту в 1-1,5 м. Они мало подвержены действию артиллерийского огня и, кроме того, дополнены широкими минными полями.

Вся промежуточная зона в широкой степени усилена полевыми укреплениями — преимущественно дополнительными бетонированными сооружениями (бункерами. Последние были частично оборудованы еще до войны, но в ходе последней были значительно усовершенствованы. Все эти установки не обладают особой мощью и во многих случаях остались незавершенными. Все это создает впечатление, что французы, полагаясь на полную неприступность линии Мажино, не очень напряженно работали во время самой войны. По первоначальному плану на линии Мажино предполагалось оборудовать многочисленные артиллерийские позиции с бетонированными помещениями для гарнизонов и боеприпасов. Таких позиций на самом деле не оказалось. Имеются лишь обычные полевые орудийные площадки, снабженные со всех сторон защитной земляной насыпью. Прямое попадание снаряда может полностью разрушить подобную орудийную позицию. Маскировка их проведена чрезвычайно искусно.

Вся эта система рассчитана на оборону сооружений хорошо подготовленным крепостным гарнизоном, чувствующим всю неприступность своих укреплений. Этот крепостной гарнизон является избранной воинской частью, красивые мундиры которой производят прекрасное впечатление. Гарнизон был разделен на три смены, которые могли с достаточной эффективностью обслуживать свои броневые башни и казематы. Прочность перекрытий страховала от ослабления боевого духа и морального состояния резервных и запасных частей даже при интенсивном артиллерийском огне противника. Вполне возможно, однако, что сила сопротивления гарнизона уменьшилась бы, если бы он был долгое время отрезан от наружного мира и безвыходно находился хотя и в хорошо оборудованных, но все же очень сырых подземных помещениях, в то время как противник занимал бы поверхность земли над его головой. Но судить об этом весьма трудно.

Сооружения располагали запасами боеприпасов и продовольствия на срок в 3-4 месяца. Их изолированная оборона и была рассчитана на такой срок. Следовательно, с течением времени можно было рассчитывать на подавление их огневой мощи. После этого сопротивление находящихся под землей гарнизонов уже не могло бы влиять на общую обстановку. То обстоятельство, что ряд групп укреплений держался еще и после германского прорыва, вплоть до заключения перемирия, имело лишь чисто местное значение.

Таким образом, при атаке укрепленной полосы речь шла о том, чтобы сломить сопротивление наземной обороны. В период первой мировой войны это достигалось дальним действием навесного огня сверхтяжелой артиллерии. В настоящее время подобный метод уже больше не является целесообразным, поскольку наличие многочисленных мелких оборонительных сооружений потребовало бы огромного расхода боеприпасов. Исходя из этого, французы и чувствовали себя весьма уверенно, не подумав о том, что немцы могут изменить метод наступления, перенеся центр тяжести на ближний бой.

Германское командование вступило именно на этот путь. Уже через два дня после начала операций стало ясно, что немцы перешли к развитию своих средств нападения именно в этом направлении, доказательством чему служило падение форта Эбен-Эмель, а затем и других укреплений. Еще до войны неоднократно говорилось о том, что бойницы броневых башен и фланкирующих казематов являются их наиболее уязвимой частью, через которую они могут быть подавлены прямыми попаданиями, как это имело место после 1870 г. в отношении крепостной артиллерии. Конечно, этого легче всего достичь в отношении бойниц, ведущих фронтальный огонь. Однако, если мужественному отряду удастся проникнуть в промежуточные зоны и произвести охват укреплений, то он сумеет подавить и фланкирующие бойницы (при наличии у него соответствующего оружия нападения). Для дополнения огневого действия французы применяли скрывающиеся броневые башни с куполами толщиной около 30 см и с более тонкой лобовой фронтальной) стенкой. Последняя, однако, становилась видимой лишь после подъема купола для открытия огня. Сами куполы могли быть пробиты лишь наиболее тяжелым навесным артиллерийским огнем. Однако, поскольку их диаметр был незначителен, для этой цели нужно было бы израсходовать огромное количество боеприпасов. Но обнаруживавшаяся при подъеме башни для ведения огня лобовая (фронтальная) стенка могла быть поражена настильным огнем.

Такие подъемные броневые башни существовали и в прежних укреплениях. Они предназначались для противоштурмовых орудий и были расположены на крепостных валах. Однако они не являлись для атакующего противника большой угрозой, так как в их задачу входило лишь ведение короткого, быстрого огня в моменты прекращения (переноса) подготовительного артиллерийского огня нападения. Французские же подъемные башни должны были принимать участие в бою как в предполье, так и в промежуточной зоне. Таким образом, призванные вести огонь продолжительное время, они были подвержены обстрелу в лобовую (фронтальную) стенку при приближении артиллерии нападающего.

Лежащие за ними наблюдательные куполы также подвержены действию артиллерийского огня противника. Правда, их передняя закраина в значительной степени усилена, но бойницы их весьма уязвимы.

Бойницы фланкирующих казематов и бетонированных сооружений (бункеров, как уже сказано, обеспечены от фронтального огня (они становятся уязвимыми лишь в том случае, если нападающий проникнет в промежуточное пространство.

Кроме того, бойницы казематов защищены броневыми щитами. Таким образом, легкий настильный огонь оказывается недействительным, если только он не поражает непосредственно дуло орудия. Кроме того, тот, кто ведет огонь по бойнице, сам становится целью тыльного или фланкирующего огня, при правильном взаимодействии фланкирующих оборонительных сооружений. Эти бойницы, как и входы в укрепления, уязвимы для ближней атаки, если нет подвижной обороны в промежуточной зоне, как это и имело место в данном случае. Если рассматривать всю систему в целом, то невольно возникает вопрос, почему же не была оборудована с самого начала вся позиция на полную глубину, с тем чтобы в дальнейшем подвергаться постепенному усилению? Вместо этого прежде всего были построены большие группы укреплений, обладавшие излишком пассивной оборонительной силы и сооруженные с прямо-таки расточительной роскошью, в то время как промежуточным зонам, предполью и броневым батарейным позициям не было уделено должного внимания. Повидимому, это следует объяснить тем, что линия Мажино в момент своего возникновения — в 1927 г. — не имела оборонительных целей. Она, правда, предназначалась для обеспечения от внезапного нападения рейхсвера, — что являлось совершенно невероятным, — однако, она должна была в первую очередь служить базой для наступления и при этом обеспечивать от возможных ударов с тыла. Для этой цели было вполне достаточно прочно удерживать в руках господствующие пункты. Лишь с увеличением мощи германской армии было выдвинуто на передний план оборонительное значение линии Мажино, после чего и на чалось ее дополнительное оборудование, так и оставшееся незаконченным (остается открытым вопрос, были ли израсходованы по назначению огромные денежные средства, ассигнованные на усовершенствование французского крепостного фронта. Тем не менее слабое место французской крепостной системы — недостаточная защищенность ее промежуточных линий — едва ли явилось бы источником серьезной опасности, если бы вся французская армия была расположена в глубоко эшелонированном порядке в тылу линии Мажино,

будучи готова к контрнаступлению, как это и было в свое время предусмотрено. Французы стремились добиться решающих успехов при помощи стратегической обороны. В глазах французов линия Мажино являлась тем организованным полем боя, которое обеспечивало французской армии преимущества, всегда связанные с подобным использованием и усилением местности. Конечно, нельзя недооценивать огромных трудностей наступления на подобный крепостной фронт. Эта задача может быть разрешена лишь первоклассными войсками и с использованием превосходных технических средств нападения. Взгляды, высказывавшиеся на этот счет как до войны, так и во время самой войны, сходились на том, что следует переходить в наступление лишь после того, как дух обороны уже поколеблен. Так как этой цели уже нельзя было добиться средствами, примененными в первой мировой войне, германское командование сумело сломить дух обороняющегося иным путем.
Само собой разумеется, что в случае необходимости немцы не побоялись бы предпринять наступление и на позицию, не поколебленную в своей оборонительной мощи, но вместе с тем они всегда стремились избегать ненужных потерь.
Германская стратегия вынудила противника к маневренной войне в Бельгии, разгромила его там и тем самым поколебала дух войск, занимавших линию Мажино. Своими победами во Фландрии и на Сомме германское командование побудило французов вывести большую часть своих войск из укреплений линии Мажино. Таким образом позиция оказалась лишенной необходимых для ее обороны резервов, в результате чего оказалось невозможным удержать ее перед лицом мощного наступления, поддержанного всеми современными боевыми средствами. Остававшиеся на позиции войска уже не видели смысла в продолжении дальнейшего сопротивления. После германского прорыва в результате двухдневных боев в Саарбрюкенском районе предполье и промежуточные зоны были захвачены, а вся тяжесть обороны укреплений легла на плечи гарнизонов. Оборона в этих условиях не могла быть эффективной. Даже наиболее тщательно разработанное фланкирование нуждается в дополнении фронтальной обороной. По меньшей мере оно требует обеспеченного наблюдения в промежуточной зоне.
Оборонительный фронт, построенный по французской системе, пренебрегающей промежуточной зоной, не удовлетворяет требованиям современной крепостной техники, как это и показали события.

В свое время военная история детально займется изучением вопроса о том, каким образом удался первый прорыв. Пока что мы удовлетворимся констатацией того факта, что германское командование сумело принять решение о прорыве и осуществить его. В связи с этим же решением была произведена форсированная переправа через верхний Рейн и проведено наступление на оставшийся отрезок линии фронта с тыла, который и был частично захвачен еще до заключения перемирия.

Линия Мажино не сумела выполнить своих задач. Старая поговорка говорит: Крепость есть загадка. Кто не может решить ее, того она проглатывает. На примере французских укреплений эта поговорка еще раз оправдала себя. Французское командование потерпело полную неудачу, избрав своей стратегией оборону крепостной системы, которая, по видимому, была неприступна с фронта, но допускала фланговый охват. К строительству своего крепостного фронта Франция подошла слишком односторонне, с учетом лишь действия оружия, применявшегося во время первой мировой войны, и не сумела предусмотреть последующее возможное развитие средств нападения, а также энергию и стремительность германского наступления.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments